Книга жизни [сборник] - Владислав Иванович Авдеев

В понедельник утром Вероника ушла на работу, а девочки остались «хозяйничать». Сначала хорошенько осмотрели квартиру, перенюхали все духи, кремы, шампуни, перетрогали все платья… Потом немного поглядели телевизор, и Маша занялась уборкой, а Света, хотя даже не подошло время обеда, начала перебирать рис, чтобы на ужин приготовить плов с курицей. Она сама вчера вызвалась это сделать, и Вероника Семеновна согласилась.

К вечеру в квартире трудно было бы найти пылинку, а из кухни струился, проникая в комнаты, аромат плова. Довольные собой подружки заняли позицию на балконе – ждали хозяйку.

И только ее машина въехала во двор, сердца у девчонок замерли – глянет ли Вероника Семеновна на балкон, махнет ли им рукой? И когда она проделала это, подружки аж подпрыгнули от радости и замахали в ответ.

Дверь открыли заранее… Надо сказать, все эти незначительные мелочи, не замечаемые детьми, живущими с родителями, имели для Светы и Маши особый смысл. И то, что они оставались в квартире «хозяйничать», и то, что Вероника Семеновна махнула им – значит, думала о них, и вот то, что они открывают дверь как бы своей квартиры, было так ново и приятно. А еще так хорошо прислушиваться к шагам поднимающейся Вероники Семеновны. Но когда она вошла, девочки не знали, что делать, стояли, неловко улыбаясь, но Вероника Семеновна со словами:

– Здравствуйте, хозяюшки! Как вы тут без меня? – раскрыла для объятий руки, и подружки тут же крепко прильнули к ставшему им таким родным человеку.

Вероника Семеновна, конечно, похвалила за чистоту в квартире, но особенной похвалы удостоилась Света за «вкуснейший» плов, Вероника Семеновна подробно расспросила Свету, как она его готовила. Заодно Света перечислила все, что она умеет. И на какое-то время Маша осталась без внимания хозяйки, на какое-то время оказалась лишней, ненужной в этой прекрасной квартире. И завистью к Свете, тревогой наполнилась душа.

После ужина телевизор включать не стали. Вероника Семеновна, устроившись с девочками на диване, спрашивала, какие книги они прочитали, кто из писателей им больше нравится. И тут Света снова завладела вниманием хозяйки, так как Маша читать не любила. И сейчас Маша жалела, что ничего не знает о тех книгах, о которых с таким увлечением рассказывает Света. И вновь позавидовала ей. И стало страшно от одной мысли, что она вернется в детдом, а Света останется здесь, в этой роскошной квартире, и Вероника Семеновна будет звать ее дочкой.

Засиделись допоздна, Вероника Семеновна рассказывала о себе, о своем детстве, о своей семье, и от этого стала еще ближе, родней.

Хоть и легли поздно, Вероника никак не могла уснуть, она уже решила, что обязательно удочерит обеих девочек, но скажет им об этом позже – сделает сюрприз. Вероника представляла, как они будут жить втроем, как на следующее лето поедут отдыхать к морю, будут ходить вместе в театр или читать вечерами вслух интересные книги – зимой, когда за окном мороз, хорошо сидеть на диване, закутавшись в плед, и говорить с близкими людьми… Вероника не знала, что девочкам известно об ее желании удочерить лишь одну из них.

Света тоже не спала, днем она переживала – боялась, что плов не получится вкусным, а вечером переволновалась еще больше от похвалы хозяйки. И где-то в тайниках души появилась мысль, может быть, она станет дочерью Вероники Семеновны, но это радостная мысль омрачалась другой. А как же Маша?

Не спала и Маша, она плакала тихо, почти без слез… Лучше бы они совсем не поехали к Веронике Семеновне.

Утром вставали вместе с хозяйкой, хотя Вероника Семеновна и предлагала им поспать подольше. Но какой может быть сон, когда так приятно посидеть за столом семьей, а потом проводить Веронику Семеновну до двери и бежать на балкон, посмотреть, как она сядет в машину, и помахать ей вслед.

Подождали, пока машина выедет со двора, и тут на соседний балкон вышел в одних плавках белоголовый парнишка их возраста, почесал одно место и, только тут увидев девчонок, согнувшись, убежал. Подружки тоже кинулись в комнату и, хохоча, повалились на диван.

Затем посмотрели телевизор и стали собираться в магазин, Вероника Семеновна дала им целый список того, что требовалось купить. Если во многих семьях ходьба в магазин является для детей обременительной обязанностью, то для Светы и Маши, наоборот, это было еще одним доказательством, что они в семье.

Вышли из квартиры и чуть не столкнулись с парнишкой, что стоял на соседнем балконе, парнишка смутился, но строго спросил:

– Вы что, здесь жить будете или в гости приехали?

– В гости.

– В магазин идете? Я покажу вам короткую дорогу. Зовут меня Олег.

– А нас Света и Маша.

С Олегом было легко и просто, словно знали его давным-давно, и в магазин вошли уже друзьями.

Ох, какое счастье ходить по магазину, выбирать продукты для дома и не спеша складывать в тележку…

И вот, глядя, как Света рассчитывается с кассиршей, Маша почувствовала, как в ней снова проснулась забытая было утром ревность, тревога – что с Вероникой Семеновной останется Света, а не она, и неприязненное чувство к подружке шевельнулось в ней.

Весь обратный путь Маша только об этом и думала и совсем не слушала словоохотливого Олега.

После обеда девочки прибрались в квартире, и Света приступила к варке вегетарианского борща с фасолью, она вчера поговорила об этом с Вероникой Семеновной, и та сказала, что с удовольствием его попробует. Маша тоже умела готовить такой борщ – их обеих научила повариха детдома тетя Настя, но Светка вечно лезет вперед…

Маша походила по квартире, заглянула в платяной шкаф, примерила, прижимая к груди, платья и выбрала черное. Надела, покрутилась перед зеркалом и крикнула:

– Светка, иди, посмотри.

– Сейчас, – Света вошла в комнату, и Маша, приподнимая подол платья, сделала небольшой поклон:

– Погляди, кака интересна мадама.

И обе расхохотались. Потом Света убежала на кухню, а Маша подошла к окну и сразу заметила белоголового Олега… Как хорошо было бы остаться здесь, после школы поступила бы в институт, дружила бы с Олегом, и, может быть, потом поженились, и у них были бы дети, мальчик и девочка. Маша представила, как с Олегом и детьми гуляет во дворе, и улыбнулась. И тут же лицо ее помрачнело. Ничего этого не будет! И эта квартира, и институт, и Олег, и мальчик с девочкой – все достанется Светке… Маша уже не могла спокойно слушать, как на кухне